Группа молодых людей, стоя в ряд перед микрофонами, выпаливала в зал очень смешные, просто смешные и совсем несмешные шутки. В тему и не в тему. Связанные каким-то общим стержнем, но чаще всего без оного. Заканчивалось действо музыкальным дивертисментом с массовым пением и танцами. Доходило до того, что число подпевающих и подтанцовывающих заметно превосходило основную команду. Порой отличить “Приветствие”, “Музыкальный конкурс” и “Домашнее задание” можно было только по времени их продолжительности и частоте звучания музыкальных фрагментов. Самое обидное, что я здесь почти не утрирую. Ну, а если учесть, что самый кавээновский конкурс - “Разминка” - и всегда-то бывал удачным нечасто… В общем, часто казалось, что главное не юмор, а кто кого перепоет и перетанцует. И это здорово напоминало не самый лучший вариант эстрадных шоу. Не самый лучший, ибо все эти музыкально-танцевальные изыски, дополнительные децибелы, массовость и масштабность использовались как-то уж очень всерьез. В расчете поразить публику именно этим, а не тем юмором, с каким все должно было бы делаться. А на “всерьез” не хватало мастерства. Да и из другой оперы все это.

Появилась мода на внешнюю непохожесть. Слов нет - имидж и то, как он оформле костюмами, штука немаловажная, но некоторые команды только своей униформой и запомнились.

И еще не нравился акцент на самоценность КВН, обилие шуток про жюри и Маслякова, навязчивое стремление подчеркнуть, что вот мол, какая замечательная это игра и какие мы все молодцы, что в нее играем. А нарочитость подачи каждой репризы (Внимание! Мы шутим!!!) порой даже раздражала.

Владимир Кузьмин, директор команды “Дети лейтенанта Шмидта”, “Автограф”, 1998 год.

Прошло 10 лет, а ничто не изменилось.